>>5346382Кстати, помимо этого ещё мне нравится вот эта кулстори в книге
«Твердо установленных цен нет в природе!»
Гилберт Саммерс прекрасно осведомлен о том, какая это хрупкая и ненадежная вещь—твердо установленные цены. У него магазин в Тексанаке (штат Техас), а бизнесом этим Саммерс занимается уже двадцать лет никогда никаких проблем с ценами у него не было — до 1985 года. А до тех пор семьи спокойно нагружали тележки в конце недели терпеливо стояли в очереди в кассу, где кассир считывал цены с бирок, а потом платили за покупки наличными, чеками или кредитными карточками.
Если же и случались какие–то сбои, то лишь потому, что нужнно было перепроверить цену товара, у которого не было ценника, или же кассиру казалось, что ценник не соответствует вещи, или потому, что какой–нибудь выпивоха упорно не желал отправляться домой, или какая–нибудь пара начинала громко выяснять отношения.
Тихо стрекотали кассовые аппараты, звучала спокойная музыка, и лишь радостные крики детей, носившихся по магазину нарушали абсолютный покой. Никто — никогда и ни при каких обстоятельствах—не требовал из–за ценника позвать к кассе Гилберта Саммерса.
До тех самых пор, пока в район этот не прибыл Ханг Ха Донг. И прибыл Ханг Ха Донг не один: он привез с собой всю свою семью — двенадцать человек, включая сестру жены и престарелую тещу.
А еще он привез с собой привычки всей своей жизни, одной из которых было совершенное и тотальное непонимание такого феномена, как твердо установленные цены. Первое посещение магазина семьей Ханга (в полном составе) едва не стало их последним.
Нагрузив тележку продуктами, они подъехали к кассе, где Ханг взял в руки одну жестяную банку и спросил, сколько кассир за нее хочет. Усталый кассир проверил цену и пробормотал:
— Два двадцать пять.
Ханг порылся в тележке, достал вторую банку и поинтересовался:
— А сколько за две?
Кассир несколько удивился и раздраженно буркнул:
— Четыре пятьдесят.
Теперь удивился уже Ханг и быстро заговорил со своей женой по–вьетнамски. Что уж там наговорила его жена — неизвестно, но Ханг сказал кассиру, что может предложить ему за обе банки $3,98. Это было явно больше того, что советовала ему жена, потому что она тут же разразилась страстной речью на вьетнамском языке, а к жене со столь же эмоциональной речью присоединилась и теща. Кассир ломал себе голову над тем, что все это могло бы значить.
Затем Ханг вынул из тележки четыре сетки с апельсинами. Кассир сказал:
— Доллар тридцать, за каждую.
— Доллар пять, — сказал мистер Ханг.
— Доллар тридцать, — повторил кассир, добавив: — Вы что, читать не умеете? На ценнике написано «доллар тридцать». Откуда вы вообще взяли «доллар пять»?
— Доллар десять, и это потолок, — сказал Ханг.
— Доллар тридцать, — снова повторил кассир.
—Дам доллар двенадцать, если вы уступите рис за четыре доллара, — сказал Ханг.
—Апельсины стоят доллар тридцать за сетку, а пакет риса, как написано на ценнике, пять сорок.
— Хорошо, а сколько будет за два пакета риса? — спросил Ханг.
— Господи! — воскликнул кассир, на сей раз теряя остатки терпения. — Вы что, чокнутый?
