>>4599129Конечно не в восторге.
Уютный травмирует человека до основания. Мучительно наблюдать за
истощенными людьми, впавшими в курсив. Это такое разрушение психики, когда
хочется курсивить, курсивить, курсивить - без конца и без начала. Всегда. Курсив это виртуалить курсивчиком. Курсивная аватарка виртуалит все подряд - виртуал соседа, так свой сразу откурсивил, протухшую чайку, мугичку, безаватарных мимокрокодилов, все, что есть или могло появится тут. Олдфаги бросают ему свой виртуал для троллинга которым они драили региотреды, он черный, грязный, жырный. Курсивный ее отвиртуалит. Ньюфаги и
олдфаги еще в состоянии сдержать себя, не впадать в курсив. Молодые крепятся.
Совсем впавшие в маразм старики, инвалиды, алкоголики, двд - все в курсиве. Курсивщики копаются в старых тредах, ищут рыбьи головки от хамсы и кильки, разваренные кости, очистки, выброшенные жабры океанических рыб, чайку. Этим и курсивят. Им, вроде, и ничего не делается. На то они и черти. Курсивщиков сразу видно - они обмусоленные, одежда в подтеках, облитая помойным супом. От них на расстоянии несет падалью. В их чайниках всегда тысячу раз прокипяченый чайный заварной мусор. Чай такой коричнево-черный, употребление его приводит к отеку ног, они становятся грузными, слоновыми, рыхлыми. Меняется походка, курсивщики не ходят, а передвигаются, раны на их теле не
зарубцовываются, они всегда гнойные, открытые. Летом на этих ранах всегда,
когда черти спят, сидят тролли. Курсившик их не чувствуют, кажется, что даже
доволен тем, что вызывает интерес у тролей. И летают такие жирные тролли по
всей борде, от одного вида которых наступает тошнота, пропадает аппетит. Курсившик
всегда просит, просит глазами, упершись взглядом, просит покурсивить.